Молчание - памятная выставка Яниса Земитиса
Янис Земитис долгие годы преподавал в Академии Художеств, и его работы являют пример доброго академизма, достаточно честного в том плане, что такой учитель мог передать студентам некоторую совокупность художественной культуры разных времён европейской живописи. Земитиса увлекал кубизм, разного рода стилизация, но всё это (на мой взгляд) носит вид некоторой салонности, излишней рафинированности, "сделанности" до такой степени, что живопись превращается в декорацию. А для меня, как для зрителя, в произведениях другого человека хочется увидеть, кто он, и как он видит мир, какую философию исповедует?
Это видно в его "городских пейзажах", ставлю в кавычки, так как по-сути это не пейзажи, а световые декорации архитектурных плоскостей. Если вспомнить, что самый творчески-активный возраст художника приходится на советский период, то диву даёшься, сколь высокий и тонкий дух жил в этом человеке. Ничем неэстэтичным, трагически-несдержанным он не ответил своему времени, он жил в садах Мазаччо, на дальних планах картин проторенессанса, и одновременно отдавал дань современным ему художественным идеям. У меня от его работ осталось впечатление тишины, молчания и уединения. Особенно остро это переживается, когда зал переполнен до предела, а внутри тебя тихо, будто идёшь по воскресному городу в пять утра.
В фигуральных композициях его, как у большинства художников, воспитанных на академическом рисунке, чувствуется надуманность и растерянность, когда можешь говорить обо всём, но своего не встретил. Размышляя как-то над тем, что значит в наше время "академический рисунок", мне пришёл на ум термин - "реконструктивная визуализация". Он обозначает, что художник учится, не изучая натуру, и открывая в ней собственный смысл, а путём конструирования видимых форм, по правилам перспективы и проч.). Эти бесконечные гранёные скелеты-конструкции "объективной реальности" действуют на душу художника, подобно разъедающей кислоте. На первый взгляд кажется, что они помогают рисовать, но, доведённые до некоторого совершенства, обезличивают, это странное знание оставляет глубокие шрамы в целостности художника.
В чём-то Янис Земитис превозмог академизм, в чём-то нет, и эта, порой борьба, порой диалог, порой смирение делают выставку насыщенной.
Эта работа мне особенно понравилась.
